Детское
здравоохранение

г.Междуреченск



Новое на сайте

Информация для родителей
Как избавиться от чувства вины перед ребенком
26.11.2016, 22:08:27

Вы спрашивали
Отказ в проведении анализа на коклюш
24.10.2016, 12:09:32

Статьи
Ещё раз о талантах и гениях
14.09.2015, 10:32:15


Личный сайт психоаналитика

МБУЗ Центральная городская больница г.Междуреченска

Государственные и муниципальные услуги в электронном виде

Кузбасский благотворительный фонд "Детское сердце"

Информация для родителей


         Как избавиться от чувства вины перед ребенком

Сейчас родители с одной стороны стали уделять больше внимания своим отношениям с ребенком, стараются перестать орать и раздражаться, стать внимательнее, а с другой - постоянно чувствуют вину за каждый срыв, неодобрение и прошлые ошибки. Вот что с этим делать? Как от этой вины избавиться?

Да, это бич современного времени, я для этого использую термин "родительский невроз". Родители все время очень беспокойно и эмоционально переживают из-за всего, связанного с детьми. Есть ситуации понятные - ребенок болен или что-то серьезное случилось, но переживают-то в основном из-за вещей, не несущих угрозы - поведение в школе, много или мало времени я провожу с ребенком и так далее. Как будто у нас у всех базовая неуверенность в своем праве быть родителями. Мне кажется, у этого много факторов: есть поколенческие факторы, потому что сейчас становятся молодыми родителями люди, чьи родители, в свою очередь, часто были обделены в детстве вниманием. Эти нынешние бабушки и дедушки когда-то, став родителями, действовали агрессией, шантажом, унижением, потому что сами не были вполне взрослыми.
Сегодня молодые мамы так не хотят, а как по-другому - не знают. У них часто много претензий к своим родителям и ровно столько же претензий к себе, потому что как только ты задираешь планку слишком высоко, она начинает бить тебя по голове. И если родитель сильно страдает из-за обиды на своих родителей или чувства вины по отношению к своим детям, то ему неплохо бы личную терапию пройти. А в целом, мне кажется, тут нужно просто понимать, что все наши представления о том, как надо растить детей, они относительны. 20 лет назад считали по-другому, и через 20 лет будут считать по-другому. И есть куча стран и культур, где детей воспитывают каким-то совсем иначе, чем мы, и дети там вырастают, и все неплохо. А мы на них смотрим и думаем - о боже, у этих дети никогда суп не едят, у тех - туалет на улице, а вот у этих дети с 3 лет уже работают. Кто-то на нас бы посмотрел и подумал – сумасшедшие, до 12 лет ребенка на улицу не пускают, кормят непонятно чем, дерзить родителям разрешают. Все это довольно относительно.

Суп это понятно, но ведь цель любого родителя - воспитать счастливого человека. А когда ты счастлив, неважно, на улице у тебя туалет или ты живешь в трехэтажном доме, тебе комфортно с самим собой.

О, ну это тоже ловушка современного родителя: надо сделать так, чтоб ребенок вырос счастливым. Да как на это можно вообще закладываться? Представьте, что кто-то потратил все свои ресурсы ради того, чтоб вы были счастливы, а у вас осенняя хандра или несчастная любовь. И вы чувствуете себя виноватым из-за того, что в данный момент вы несчастливы. То есть, мало того, что вам плохо сейчас – вы еще и сволочь получаетесь, подвели близких людей. Как вообще можно закладываться на то, чтоб ребенок был счастлив? У него может быть подростковая депрессия, расставание с любимым, друг умер, личный кризис, да мало ли что!

А как же понятие контейнирования? Оно же именно для того, чтоб научить ребенка как можно менее травматично переживать, условно, несчастную любовь и прочие напасти.

Нет, контейнирование не для того, чтобы меньше переживать. Оно не для того, чтоб ребенок получился таким позитивным придурком - хаха, все умерли, а мне пофигу, потому что меня мамочка в детстве любила. Суть контейнирования не в том, чтоб не расстраиваться, а в том, чтобы человек в момент трагедии, осознавая, что он не в состоянии справится со своими переживаниями, шел бы за помощью не к бутылке водки, а к другим людям и получал бы от них поддержку. Ясно, что у взрослого человека большой запас самоконтейнирования, но если ситуация действительно серьезна, здоровый человек идет к живым людям, которые могут ему посочувствовать, а не к суррогатам типа шопинга, денег, водки. Контейнирование нужно как раз для того, чтобы переживать более глубоко и полно, а не прятаться от чувств, не заглушать их, боясь, что не сможешь справиться.

Хорошо, вот если вернуться к современным советам «правильного» родительства: сейчас почти все популярные психологи советуют давать ребенку как можно больше выбора, не заставлять учиться, дать возможность почувствовать интерес. Можно как-то с этой свободой переборщить?

Я не думаю, что есть общий для всех рецепт. И заставлять и не заставлять - все имеет свою цену. Если вы заставляете, то, во-первых, это утомительно, требует времени и сил, а во-вторых, вы лишаете ребенка возможности делать самостоятельный выбор, и, вдобавок, портите ваши с ним отношения. Если вы не заставляете, выбор может оказаться непосильным для ребенка, вызывать у него тревогу. Есть риск, что накопятся проблемы, а ребенок вам потом предъявит претензии, почему, мол, его не заставили доучиться и он не получил лучшее образование. Ребенок - это формирующаяся субъектность, он еще не вполне субъектен и уже не вполне не субъектен. С грудными младенцами мы вопросами выбора не задаемся - понятно, что такой малыш пока не субъектен, и максимальная свобода, которую мы можем ему предоставить, это кормить не по часам, а по требованию. Но нам хочется, чтобы к 18 годам ребенок стал полностью субъектным - мог бы принимать решения, выбрать себе профессию, супруга, способ жить. То есть, все время между младенчеством и 18 годами должно быть потрачено на формирование субъектности. Но у ребенка нет на лбу датчика, который бы указывал на состояние его готовности принимать решения - сегодня он готов на 37 процентов, а вот уже на 62. Поэтому задача родителей всегда состоит в том, чтоб понять, насколько ребенок может принимать решения уже сейчас.
Это сложно. Критерии тут неясны и мы постоянно ошибаемся. Одним кажется, что ребенок меньше, чем он есть на самом деле, они контролируют и опекают, где не надо. Другие дают ему слишком много свободы и ответственности - и ошибаются в другую сторону, ребенок при этом чувствует себя тревожным и брошенным. Нет никакого способа просчитать эту готовность к решениям на конкретном ребенке. Тут нужна постоянная включенность и возможность гибкого маневра - если ты видишь, что забросил ребенка и он как-то уж очень сильно просел, отстал в школе, запутался, то нужно немножко добавить присутствия, и на время ограничить свободу выбора. Если видишь, что твой контроль его уже достал и он может справляться сам – отступить, дать больше свободы. Все время ошибаться и по возможности исправлять ошибки – иначе никак.

Вот как тут жить без вины, когда на родителе лежит такая гигантская ответственность? Дал свободу - ребенок стал тревожным, раздражался - взрослая дочь страдает неуверенностью, заставлял учиться - испортил отношения. Тут куда ни повернись - везде сплошной вред от родителей!

Мир через это давно прошел и уже расслабился. На Западе это была фишка 70-х годов - там все на свете объясняли воспитанием, от аутизма до гиперактивности и астмы. Восторг неофитов в психологии развития. Такие объяснительные схемы очень мощны, потому что таким образом можно объяснить широким массам вообще все, что угодно. Объяснить материнским воспитанием точно можно любое проявление человека. В любых отношениях всегда кто-то передавливает, не всегда чутко реагирует или еще что-то. Поскольку каждому родителю всегда есть, за что себя упрекнуть, то любые косяки ребенка можно объяснить тем, что ты недобдел или перебдел. И эти схемы обладают невероятной магией, в них всегда легко поверить. Но как это работает наверняка - никто не знает.
Чтобы подобные утверждения были достоверными, нужны исследования, которые провести просто невозможно. Мы же не можем взять одного и того же ребенка и сделать так, чтоб он сначала прожил всю жизнь с мамой, которая раздражалась и орала, а потом вернуть его в младенчество и дать ему другую маму. Сравнить его с другим ребенком, у которого в жизни все было ровно так же, только мама не орала, тоже невозможно. Это должны быть выборки на сотни тысяч. А еще поди отдели: на этого мама орала и потому он, например, гиперактивный, или он был гиперактивный, и потому мама истощалась и орала.
Важно помнить, что большая часть того, что говорится о влиянии родителей на детей, в том числе и то, что я говорю, это домыслы и обобщения. У нас нет достоверных исследований. Они наверное когда-нибудь появятся, потому что, например, сейчас все больше исследований связаны с прямым наблюдением за активностью мозга. Возможно, как только появится возможность отслеживать реакции человека напрямую, мы будем больше знать и понимать о причинно-следственных связях в деле воспитания. Но пока что большая часть теорий воспитания и развития это спекуляции. Это не значит, что оно бесполезно и не работает – это значит, что отношение родителей к книгам по воспитанию должно быть строго потребительским. Если я читаю эту книгу и мне хочется пойти обнять и поцеловать своего ребенка, хочется меняться - значит она мне подходит. Если я после этой книги чувствую себя виноватым и ужасным и хочу повеситься, она мне не подходит. Потому что, по моему убеждению, все, что делает родителя виноватым и несчастным, вредно и ребенку. А все, что делает родителя более спокойным и уверенным, для ребенка хорошо. Важно после прочтения книги по воспитанию испытывать тепло и нежность к ребенку, а не тревогу в жанре «как бы не допустить, чтоб он распоясался» или «как бы не сделать его невротиком».

Кстати, и правда - бывает же, что в одной и той же семье вырастают совершенно разные дети. Например, один учится, а другой сидит в компьютере целыми днями. Выходит, не все обусловлено поведением родителей.

Например, да, дети выросли в одной семье, но, когда родился первый, родители были спокойные и счастливые, а когда появился второй, были проблемы с деньгами. Всегда есть разный контекст. Да и одно и то же событие всегда влияет на разных детей по-разному. Плюс дети в одной семье часто могут бессознательно распределять между собою функции: я буду мамина радость, а я - гордость, а я буду делать так, чтоб родители не расслаблялись. Даже близнецы могут очень по-разному себя вести - не все от родителей зависит. Мы же живые люди, у нас есть свобода воли, личные особенности, мы же не роботы, в которых можно заложить один и тот же определенный алгоритм.

Хорошо, но есть же какая-то программа-минимум, которую должен выполнять, условно, «хороший родитель»? Понятно, что бить ребенка - недопустимо. А что-то не настолько очевидное?

Все, что требуется от родителя, это жить своей жизнью и быть внимательным к своему ребенку. Это не значит, что нужно делать все, что он хочет и всегда быть рядом с ним. Нужно просто всегда сохранять канал связи открытым. Если вы видите, что ребенку нужна ваша помощь, нужно быть готовым все бросить и быть с ним. Но включать этот режим нужно в действительно серьезные моменты. Представьте, что было бы, если б мы удовлетворяли абсолютно все потребности своего ребенка, делая так, чтоб он никогда не страдал? Помните, в мультфильме «Валл-И»: космический корабль-санаторий, на котором поселили людей, это такая идеальная мама, оберегающая их от малейших неприятностей. В результате люди там превратились в жировые пузыри, неспособные самостоятельно даже ходить и жевать пищу. Вряд ли это то, чего бы мы хотели. Вообще, главное, всегда нужно помнить о том, что дети нам даны не в каторгу, а для радости - в этом весь смысл.


         Особенности переживания детского горя после утраты родителя

Ребенок может пройти через все, если только ему говорят правду и позволяют поделиться с любящими его близкими естественными чувствами, которые люди испытывают, страдая. Мы часто лишаем детей шанса начать схватку с их потерей и их представлениями о смерти из-за наших собственных внутренних запретов. Поскольку нам трудно понимать и принимать смерть, мы часто убеждаем себя в том, что смерть недоступна детскому пониманию. С одной стороны, мы, по-видимому, отрицаем то, что дети – это чувствующие и потенциально страдающие человеческие существа, и мы вместо этого воображаем себе, что они не достаточно развиты, чтобы переживать настоящее горе. С другой стороны, мы боимся той глубины, с которой дети могут страдать от потери, и мы хотим пощадить или защитить их от страданий.

Лучше начать готовить ребенка к встрече со смертью задолго до того, как он реально с ней встретится. Большинство детей уже сталкиваются со смертью, будь то мертвое насекомое, птица, белка или их домашнее животное. Эти смерти, обычно не столь тяжелые для детей, дают возможность детям и их родителям вместе обсудить вопросы, касающиеся смерти, которые встают перед всеми детьми, даже если ребенок и не говорит о них вслух. Вопросы ребенка могут быть такими: "Что такое смерть? Почему мы умираем? Умру ли я? Умрешь ли ты? Что случается после смерти?" Если не объяснять детям и не обсуждать, с ними эти вопросы открыто, то они начинают пугать себя и воображать худшее.

Дети не должны быть заслонены от процесса умирания близкого человека. Удаление детей от умирающего близкого человека отрицает их возможность продолжать быть близким к нему и увеличивает шок, когда приходит смерть. Разделение процесса умирания с близким человеком может быть волнующим и вознаграждающим опытом для обоих. Любимый ребенок может принести огромную поддержку умирающему человеку. Возможность разделить смерть с близким также помогает детям узнать смерть естественным образом.

Когда происходит смерть, детям нужно сказать правду сразу же в любящей и естественной манере, лучше всего родителем, или кем-то близким. «Высылка» детей из семьи или из ситуации горя или игнорирование их переживаний показывает неуважение к их чувствам и отрицает их право на печаль. Быть отосланным из семьи для ребенка выглядит ужасным наказанием, и это уже увеличивает уже возникшую душевную боль. Горе является сложным для детей в первую очередь, из-за страха отделения от родителей. Потеря может казаться ребенку угрозой выживания. Отсутствие родителя может провоцировать сильную тревогу у маленьких детей, поскольку без кого-то кто удовлетворяет их физические и эмоциональные потребности их жизнь будет в опасности. Специально детям необходимо убеждение в том, что они не останутся в одиночестве и что их нужды будут удовлетворены.

Конечно, ограниченный словарный запас детей, и, затрудненный порой ответ на чувства может помешать, откровенному обсуждению. Хотя дети часто испытывают те же чувства что и взрослые, их внешнее выражение часто более запутанно и скрыто. Детские защитные реакции на потерю могут раздражать и тревожить взрослых. Дети, например, могут сказать что-нибудь вроде "Гав, гав, ты умер» или «Я все равно его не любил" или разразиться жутким смехом. Дети могут не быть способны поделиться своими реакциями на смерть словами. Иногда они легче выражают себя, рассказывая историю или изображая свои переживания в рисунках. Способность поделиться своими чувствами с помощью рассказов или рисунков может быть важным способом для горюющего или находящегося в печали ребенка высвободить свои эмоции.

Детскому горю легко помешать. Иногда детям стыдно плакать. Им также мешает неправильное руководство взрослых, которые поощряют их «Быть храбрыми», «Быть мужчиной», "Быть хорошей спокойной девочкой" или "не быть плаксой". Дети часто послушно отвечают на эги указания и подавляют свое собственное горе в ущерб себе. Горе - это поведение, которому обучаются. И слова и действия взрослых учат ребенка, как принимать горе, так же как и другому жизненному опыту.

Детей всех возрастов надо приглашать участвовать во всех ритуалах, обычаях и любых формах траура, принятых в семье, если дети хотят участвовать в этом. Это возможность узнать о смерти и время сближения семьи. Однако не следует никогда заставлять детей присоединяться к каким-то траурным процедурам помимо их воли.

Вина может быть особой проблемой для детей, встретившихся с потерей. Дети могут воспринимать потерю очень, личностно и обвинять самих себя за предшествовавшее плохое поведение, или за свои амбивалентные чувства к умершему человеку. Потеря родителей всегда является сложной из-за амбивалентного отношения ребенка родителю. Поскольку воспитание детей часто связано с их фрустрированием, естественно, что, дети иногда ненавидят родителей и даже желают им смерти. Если родитель умирает, дети могут чувствовать вину и страх, что, это они послужили причиной смерти. Это чувство вины могут смягчить понимающие взрослые, если убедят ребенка, что его вины здесь нет.

Фазы детского горя

Джон Боулби, известный психиатр и специалист по утрате и отделению у детей, описывает три фазы детского горя, сходные с тремя фазами траура у взрослых. Он называет первую фазу фазой протеста, когда ребенок отвергает и сопротивляется идее смерти и потери. Вторая фаза - фаза дезорганизации, в течение которой ребенок постепенно осознает, что потерянный близкий никогда не вернется. Третья фаза для детей, как и для взрослых - фаза реорганизации, когда происходит процесс принятия потери и окончательное прощание. В это время дети вновь возвращаются к жизни, хотя все еще иногда расстраиваются при столкновении с чем-то, что им напоминает о горе. Дети горюют более короткое время, чем взрослые, если их горю не мешают и не препятствуют.

Выделяют пять фаз детского горя. Первая фаза горя - отрицание, иди изоляция, вторая фаза - гнев, причем в отличие от взрослых дети более открыто выражают гнев после утраты. Например, дети могут внезапно и неожиданно разгневаться на оставшегося в живых родителя или брата, или они могут открыто выразить враждебность умершему. Третья фаза - фаза сделки, когда дети пытаются изменить реальность, например, обещая «Я буду хорошим». Четвертая фаза - депрессия, когда гнев детей обращается на самих себя. Во время траура дети, как и взрослые могут переживать такие симптомы как ночные кошмары или другие нарушения сна, потеря веса, или аппетита, физические боли или недомогания. Пятая фаза - разрешения, конечная фаза траура, наступает, когда ребенок окончательна принимает смерть.

В поведении горюющего ребенка могут появиться признаки регресса. После потери у детей могут появляться поведенческие реакции, свойственные более раннему возрасту - энурез, сосание пальца, капризы, цепляние за взрослых. Такой регресс обычно временное явление. Разрешение со стороны взрослого на такое выражение горя предотвратит закрепление этих симптомов у ребенка на длительное время.

Неуспешное горе у детей характеризуется явным отрицанием, болезненными размышлениями о потере через месяцы после случившегося события, личностными изменениями. Ребенок, который навязчиво занят фантазиями о воссоединении, или ребенок, который через месяцы отказывается принять, что любимый человек действительно умер, не смог успешно справиться с горем. Депрессию нужно воспринимать очень серьезно, когда дело касается детей. Симптомы депрессии у детей могут выражаться в отгороженности, апатии, эпизодических желудочных или головных болях психосоматического характера, ночных кошмарах, или отказе от друзей в результате агрессивности или ухода в себя.

Дети исцеляются намного быстрее, чем взрослые. Один открытый честный разговор с ребенком о смерти может часто помочь ему справиться со своим горем.

Выражение "Дети быстро забывают" можно часто услышать в семейных беседах. Фактически к этому высказыванию взрослые склонны прибегать, когда боятся встретиться с детьми, потерявшими близких, и поддержать их. Но в реальности детский опыт переживания горя в точности повторяет переживание горя взрослыми. Однако, реакции детей проявляются иначе и часто отличаются от тех, которые ожидают от них взрослые. Считая, что дети не переживают так сильно, как взрослые, мы часто исходим из нашего собственного опыта. Мысль о том, что дети, потерявшие близких, испытывают точно такие же эмоциональные потрясения, как и мы, взрослые, приводит нас к беспомощности и неадекватности в отношениях с детьми и становится для нас тяжелой ношей.

Другой важный фактор, который, возможно, способствует неправильному представлению о детях, будто бы не обладающих опытом горя и эмоциональной болью, - это смешение, с одной стороны, переживания чувств и мыслей, и, с другой стороны, умения выразить их. Так как маленькие дети не в состоянии выразить свои чувства так, как это могут взрослые, мы думаем, что детям не свойственны такие же сильные чувства и мысли, какие характерны и для взрослых.

Дети, потерявшие кого-либо из родных, испытывают сильные и зачастую новые для себя чувства; детей пугает то, что они не могут объяснить своих реакций на переживание горя, поэтому они нуждаются во взрослых, чтобы последние помогли им разобраться в происходящем.

Весь мир становится ребенку чужим, когда он переживает сильное горе из-за потери значимого для себя человека. У ребенка наступает упадок сил, ему необходима помощь взрослого, чтобы он вновь обрел почву под ногами, чтобы к нему вернулась вера в жизнь. Разрушенный мир нуждается в восстановлении. Ребенку следует помочь, чтобы он четко осознал значение того, что случилось до и после перенесенной им травмы, а что является новым, отличным от его прежней жизни. Образы прошлого и настоящего - это две части Я, и их необходимо объединить, восстановить целостность.

Как для взрослых, так и для детей, горе является индивидуальным опытом, но существует несколько общих для всех возрастных категорий выражений горя. То, как ребенок реагирует на случившуюся беду, объясняется не только его личностными особенностями, но и его возрастом. Само горе - длительный процесс, ребенок преодолевает его постепенно.

То, как дети переживают несчастье, зависит от их личности и возраста. Вопреки представлениям некоторых людей, не существует никакого нижнего возрастного предела детскому переживанию горя. Для ребенка, который еще недостаточно владеет речью, но уже потерял кого-то из близких ему людей, горе приобретает исключительно физический и эмоциональный характер, становится опытом довербальным. Ребенок не может преодолеть свою беду, выговариваясь: у него нет ни своих, ни "чужих" слов. Утрата и горе в раннем возрасте разрушают душу изнутри, например, физическим переживанием, не затрагивая интеллект. Совсем маленький ребенок, переживая горе, как бы отделяется от внешнего мира. Физическое отсутствие значимой для ребенка личности оставляет в нем психологическую пустоту. Если ребенок переносит потерю близкого человека в старшем возрасте, у него возникают соответствующие этому этапу развития мысли и чувства, однако стремление изолироваться от мира становится спустя некоторое время характерной чертой для всех людей с подобным опытом. Психологически травмированные дети в дальнейшем всегда будут более чувствительны к разлуке, нежели другие.

Реакция на смерть различны в зависимости от возраста или стадии развития ребенка. В возрасте от 3 до 6 дети воспринимают смерть сродни сну или путешествию, из которого можно проснуться или вернуться. Постоянство смерти еще не осознается. Дети этого возраста осознают и объясняют мир, учитывая мнения и действия окружающих их взрослых. Ребенок не в состоянии понять значения слова "смерть", "всегда" или "никогда больше не вернется". Ребенок будет искать умершего человека, но, в конце концов, откажется от своих попыток и смирится; он будет реагировать на утрату, становясь надоедливым и раздражительным, или - в более тяжелых случаях - замыкаться в себе. Наилучшей помощью травмированному ребенку будет та, когда другой взрослый включится в его ситуацию и постепенно выстроит надежную эмоциональную связь с ребенком, таким образом, продолжая внезапно прервавшийся диалог. Этот новый контакт может стать впоследствии той прочной базой, благодаря которой ребенок будет в состоянии сам справиться с постигшим его несчастьем.

В более раннем возрасте, когда присутствие рядом матери и отца настолько важно для развития ребенка, что он, потеряв одного из родителей, испытывает как бы двойную утрату: оставшийся в живых родитель (мать или отец) из-за собственного личного горя более или менее отстранен от ребенка эмоционально. Вместо утешения и поддержки мать или отец, возможно, ругают ребенка и отвергают его, в то время как нормальные реакции ребенка на смерть близкого выражаются, может быть, в назойливости, плаксивости и капризах.

Ребенок 3-6 лет думает, что его мысли могут оказывать влияние на окружающий мир. Он живет в иллюзии своего всемогущества, и ему трудно отделить фантазии от реальности. Ему, думающему или желающему, чтобы нечто случилось, представляется, что это уже произошло. Для этого возраста характерно ощущение связи между способностью совершить нечто и наказанием.

Когда ребенок ощущает в себе сильную склонность к какому-либо проступку, то он закономерно чувствует вину: "Если бы я вел себя более вежливо, если бы я был лучше, мама была бы по-прежнему жива!" У детей в этом возрасте сильное воображение, причем свои мечты им самим трудно выразить словесно; дети не всегда уверены, существуют ли их фантазии на самом деле, во внешнем мире, или они живут только в их собственном сознании. Это обстоятельство делает механизм горя более сложным.

Ребенок мог бы постараться нечто предпринять, чтобы снова вернуться в обычную жизнь, например, начав вести себя очень хорошо, став послушным, - ведь такое поведение ценится взрослыми; последние редко воспринимают состояние ребенка во всей сложности. Или, возможно, ребенок станет более беспокойным и трудным в общении для того, чтобы его наказали, так как, по его мнению, он этого заслуживает, ведь это он виноват в том ужасном, что произошло. Взрослые же совсем не воспринимают подобное: им трудно осознать, что вызывающее поведение - признак вины или горя. Поэтому на ребенка обрушиваются брань и наказания за его плохое поведение - в то время, когда он мог бы испытать успокоенность и облегчение.

Работая с дошкольником, переживающим горе, важно помнить, что он не понимает таких абстрактных слов как "никогда", "всегда". Ребенок осознает только конкретные действия. "Если ты говоришь, что дедушке на небесах, то где эти небеса и как он туда попал?", "Если он смог уйти туда, то сможет и вернуться назад". Вы должны быть уверены в том, что даете конкретные ответы и объяснения. Поясните разницу между одиночеством и смертью.

Младшие школьники (7-9 лет) часто задумываются о смерти, потому что они уже понимают, что смерть неизбежна и окончательна. Они знают, что основные жизненные обстоятельства изменить невозможно. Дети их наблюдают и осмысляют, однако им еще далеко до того, чтобы управлять теми ситуациями, которые могут вызвать чувства тревоги и беспомощности. В этом возрасте дети понимают реальность смерти, но им трудно вообразить себе, что они или их близкие люди могут умереть.

В поведении 10-12-летних детей можно наблюдать фрагментарность. Это поведение можно рассматривать как психологическую защиту ребенка от состояния тревоги и страдания, что означает, что для детского опыта характерно периодическое чередование состояний грусти и развлечений, игр, чтобы минимизировать пугающие фантазии и сильные переживания у детей, важно давать им точную и подробную информацию о смерти и разрешать им задавать вопросы. Знание конкретных фактов поможет восстановить детскую веру в жизнь. Дети осознают впервые неотвратимую природу смерти. В то же время, их 6ольше интересуют биологические аспекты смерти. Одновременно, они осознают и социальное значение смерти и потери.

Мышление тинейджеров уже похоже на способ мышления взрослых. Но часто период переходного возраста — нелегкое время для переживания горя. Психологические защитные механизмы ослаблены, подросток изучает себя, ему необходимы ролевые модели поведения взрослого, чтобы найти себя или отказаться от чего-то в себе. Подростки могут регрессировать на более на более ранние представления о смерти, но обычно они заняты, как взрослые, поисками смысла смерти.

Реакции горя у подростков похожи на реакции взрослых и детей. Поскольку у подростков обычно наступает регресс при таком сильном стрессе как потеря, их реакции могут быть больше похожи на детские. Однако, есть специфические особенности горя подростков, влияющие на их реакции. Подростки в трауре могут заниматься переписыванием реальности смерти в грезах, отрицая или откладывая горе на потом. Другим осложняющим фактором может быть борьба подростка между независимостью и зависимостью.

Смерть может быть в чем-то угрозой для подростка, у которого может развиться страх отделения и независимости. Поскольку подростки часто стремятся быть более зрелыми или скрывают свои чувства лучше чем, дети, их чувства, связанные с потерей, могут быть похоронены заживо. Они могут быть больше заняты своим поведением или одеждой, чем самой потерей, совершеннейшее средство отрицания, вызывающее смущение или раздражение окружающих людей.

Потеря матери или отца в это время, возможно, бывает невыносимой. Некоторые подростки, с которыми мы встречались, инкапсулировали свое горе и вели внешне бурную жизнь. Ночные шатания по городу, эксперименты с наркотиками, нарушения закона — все это также способы вытеснения горя. Часто у человека, переживающего утрату близкого, накапливается гнев, который, возможно, будет вреден как самому человеку, так и другим.

Суицидальные мысли, вероятно, являются примером саморазрушения, но они также, быть может, выражают желание субъекта вновь соединиться с умершим. Почти каждому, кто пережил ощутимую потерю близкого человека, приходят в голову мысли о самоубийстве. Взрослые редко задают детям вопросы о самоубийстве, подобные вопросы - табу для многих из нас. Когда же мы осведомлялись, что именно более всего помогало преодолевать горе, некоторые дети и подростки отвечали, что по-настоящему давала им силу для продолжения жизни и борьбы с проблемами мысль и возможности прекращения своей собственной жизни.

Несчастье изменяет представление ребенка о самом себе, своих проблемах, о том, как влияет трагический опыт на личность. Ребенок должен получить точную информацию о том, что же произошло и открытый разговор о переживаниях, если ребенок в состоянии выразить свои чувства.

Когда вдруг ребенок встречается с фактом смерти, он теряет контроль над собой и окружающим миром. Нить нераздельности прошлого, настоящего и будущего рвется. Нет ни прошлого, ни будущего, только ошеломление, шок. Ребенок на неопределенное время беззащитен, и это его пугает. Ему нужна помощь, чтобы все связать снова, однако отец или мать сами находятся в кризисе и часто не в состоянии поддержать ребенка, чтобы восстановить его самосознание.

Пострадавший от потери родителя ребенок должен осознать горе и начать искать смысл за пределами того, что случилось; идентифицировать, подтвердить и конструктивно выразить сильные реакции на потерю близкого человека; отмечать все даты, связанные с жизнью умершего человека; продолжать жить дальше с живущими и любящими его людьми.

Мы - это наши воспоминания, что жизнь - ничто без памяти о прошлом. То, чем мы являемся в настоящее время, в значительной степени основывается на том, что мы представляем собой в прошлом, что случилось с нами прежде; и от того, каковы мы сегодня, от нашего сегодняшнего мышления, от способа реагирования и манеры поведения зависит то, кем мы станем в будущем. Но, пережив утрату, пребывая в проблемах, взрослые часто говорят, что они должны помочь детям забыть то, что случилось в прошлом. Поэтому они надеются, что дети отринут большую часть своего тяжелого опыта.

Важно заглянуть в будущее, дать надежду на позитивные изменения. Ребенок не может преодолеть горе до тех пор, пока жизнь недавно скончавшегося человека не будет признана достойной того, чтобы оставшиеся в живых помнили и отмечали даты этой жизни.

Многие взрослые также считают, что не следует ни им самим, ни их детям афишировать свои чувства и рассказывать о своих переживаниях кому бы то ни было. Взрослые боятся, что в таком случае у детей появятся болезненные переживания — будто дети бесчувственны. Выражение самых различных эмоций вовсе не вредно для ребенка, переживающего горе, - действуя таким способом, ребенок лучше выявляет свое внутреннее состояние. Он может осмыслить то, что с ним произошло, обобщить эти переживания, сделать их частью своего жизненного опыта, частью самого себя.

Ребенку необходимо дать понять, что смерть действительно случается, что умерший никогда не вернется, что катастрофа, в самом деле, произошла, и жизнь уже никогда не будет прежней.


         Отравление: как его предотвратить

Отравление лекарствами можно заметить не сразу, ему предшествует пребывание ребенка некоторое время без контроля взрослого. Часто родители и не подозревают, что причина недомогания ребенка – отравление. На мысли об отравлении, прежде всего, могут натолкнуть изменение поведения ребенка: только что он был активен, бодр, весел, играл, и вдруг прилёг, сделался вялым, апатичным, крепко заснул и не просыпается при попытке его разбудить. Может внезапно нарушиться координация движений, у ребенка снижена температура, сужены или чрезмерно расширены зрачки и др.

При отравлении или малейшем подозрении на него:

- немедленно вызовите «скорую помощь» – тел.2-02-82, многоканальный телефон 03 – ни в коем случае не занимайтесь самолечением;
- попытайтесь выяснить возможную причину отравления, если вы не знаете её достоверно: расспросите ребенка, если он уже может объяснить, осмотрите его тело, лицо, одежду на предмет обнаружения специфических запахов, пятен, покраснений и ожогов кожи и слизистой;
- осмотрите место, где он был недавно, потенциально опасные места вашего дома (аптечку, место, где хранится бытовая химия). Вспомните, не пользовались ли вы в течение дня какими-либо препаратами, не оставили ли их в доступном месте. Не давали ли ребенку какие-нибудь лекарства, не закапывали ли капли в нос, не были ли вчера или сегодня в гостях, не приходили ли к вам гости;
- если яд остался на коже или слизистых, промойте их проточной водой. Снимите загрязненную одежду. Так же поступите, если на кожу или слизистые попал сок ядовитого растения. Если ребенок съел или выпил яд, освободите его рот от таблеток и прополощите рот водой, когда это возможно;
- ребенку старше пяти лет вызовите рвоту, постарайтесь промыть желудок «ресторанным способом» (дать выпить два стакана воды большими глотками и нажать ложкой на корень языка). Рвоту нельзя вызывать, если ребенок находится без сознания, при отравлении прижигающими веществами (перманганатом калия, кислотами, щелочами, продуктами нефти), детям до пяти лет и при желудочном кровотечении. В этом случае до приезда врача поите ребенка мелкими порциями воды, дайте активированный уголь. Прибывшая бригада «скорой помощи» промоет желудок через зонд;
- если ребенок без сознания, у него может наступить удушье от западения языка или от попадания рвотных масс в дыхательные пути. В этом случае уложите ребенка на бок, контролируйте пульс и дыхание до приезда «скорой». При необходимости очистите пальцем, обернутым в платок, рот от рвотных масс и следите, чтобы возможная рвота не препятствовала дыханию. Сосчитайте оставшиеся таблетки, сохраните упаковку от них, инструкцию, бутылку из-под средства бытовой химии, на которой написан состав средства, соберите необходимые для госпитализации ребенка вещи.
Если ребенок надышался угарным газом, испарениями от ацетона, лака и жидкости для его удаления (она тоже опасна для маленьких детей), бензином и т.д., нужно вывести (вынести) его на свежий воздух.

Как предотвратить отравление

Вряд ли можно полностью избежать несчастных случаев, но свести возможность детских отравлений к минимуму в наших силах. На что нужно обратить внимание родителям?

На кухне
- Не использовать непригодные детям по возрасту или опасные из-за неправильного хранения продукты (например, грибы запрещены детям до пяти лет, позеленевший из-за неправильного хранения картофель содержит яд – соланин, а сырая или недоваренная фасоль – фазин и фазеолунатин).
- Не растить, не собирать и не есть овощи, фрукты, ягоды, грибы у дорог или в потенциально зараженной пестицидами почве.
- Не покупать и не есть грибы, овощи, ягоды, фрукты на импровизированных рынках, и вообще не покупать грибы нигде, кроме магазинов.
- Хранить уксус, бытовую химию в недоступных для детей местах. Не забывайте, что подросший ребенок вполне способен воспользоваться стулом и другими подручными средствами, чтобы достать интересующий его предмет.

Дома
- Имейте необходимые лекарственные средства и телефоны «скорой» под рукой.
- Проведите с детьми беседу: что в доме можно, а что нельзя брать и пробовать, объясните, что делать, если ты все-таки попробовал или увидел, как это сделал кто-то из детей (брат, сестра, друзья).
- Научите, что нельзя играть в больницу, аптеку, магазин, ремонт с лекарствами, средствами бытовой химии, лаками, красками и т.д.
- Держите все потенциально опасные вещества, в том числе лекарства, марганцовку, лаки, бензин, краски, бытовую химию, удобрения для цветов, яды от паразитов и алкоголь – в недоступном для детей месте так, чтобы вам самим было трудно без табуретки, например, добраться до этих вещей. Или запирать их на ключ в шкаф, а ключ убирать повыше.
Дети очень быстро развиваются, Вы и оглянуться не успеете, как маленький (на ваш взгляд) ребенок подрастет настолько, что верхние полки шкафов перестанут быть для него недоступными. Нельзя оставлять детей наедине с вредными веществами, находящимися в открытом доступе, ни на минуту. Иногда достаточно просто отвернуться на пару секунд, чтобы случилось несчастье.
- Следите, чтобы все лекарственные препараты хранились только в заводской упаковке, а не в чашке или стакане. Чем меньше таблеток попадается на глаза ребенку, тем лучше. Не приучайте малыша относиться к витаминам, как к конфетам. Ими тоже можно отравиться или спровоцировать аллергическую реакцию. Кроме того, ребенок привыкнет считать все таблетки витаминами и, увидев похожие драже, съест их. Не следует принимать лекарства в присутствии ребенка, так как маленький ребенок, подражая взрослому, старается повторить всё, что увидел.
- Токсичные для ребенка вещества ни в коем случае не должны храниться либо временно наливаться в бутылки из-под сока, воды или похожие на те, в которых хранятся жидкости, используемые для питья.
- Многие не задумываются об этом, но табак из сигареты смертельно опасен, если он попадет в желудок ребенка. Если вы курите, не оставляйте сигареты и окурки в доступном для ребенка месте.
- Покупайте игрушки и игры от известных производителей (больше гарантии, что они будут нетоксичными).

На даче
- Не используйте ядовитые удобрения, инсектициды, пестициды.
- Храните все опасные сельскохозяйственные и строительные средства в недоступном для детей месте.
- Давайте ребенку пить только кипяченую воду.
- Не высаживайте ядовитые цветы и растения, избавляйтесь от них без жалости.

Уважаемые родители!
Будьте внимательны и осторожны.
От вашей способности предотвратить отравление зависит здоровье, а порой и жизнь ваших детей.


         У ребенка болит живот?

Есть такое понятие, как самодиагностика. Это когда больной анализирует свое состояние, чтобы понять, стоит ли идти в больницу или подождать и полечиться самому. Так вот в ситуации, когда живот болит у ребенка, этот период стоит исключить или свести до пары часов. У ребенка совершенно другой организм, чем у взрослых, и болезни у него другие.

Так что же может скрываться за понятием «болит живот»?

У грудных детей, особенно от 4 месяцев до двух лет, часто возникает инвагинация кишечника – это когда одна кишка входит в другую. На фоне полного здоровья у ребенка внезапно появляется беспокойство, плач, малыш корчится от болей. Это происходит приступами с промежутками успокоения на несколько минут. Вскоре начинается рвота, в стуле кровь со слизью или чистая кровь, температура остается нормальной.

Еще одно опасное состояние, требующее немедленного обращения за медицинской помощью, это ущемленная паховая грыжа. Она может возникнуть как у новорожденных, так и у детей старшего возраста. Обычно после физической нагрузки, запора, длительного крика, подъема тяжести отмечается увеличение грыжевого выпячивания – «шишка» в паху у девочек либо изменение размеров мошонки у мальчиков. Боли резкие, выраженные, состояние заметно ухудшается, может быть рвота.

У мальчиков подобным образом может проявляться и перекручивание яичка. Необходимо срочно госпитализировать ребенка для проведения операции.

Такое общее понятие, как «острый живот», включает несколько заболеваний, требующих госпитализации. Это, например, аппендицит, перитонит, мезаденит, дивертикулит. Все они сопровождаются болями в животе, повышением температуры до 38-40 градусов, может быть рвота, запор или наоборот жидкий стул, живот напряжен, ребенок ослаблен, страдает. В этом случае не следует давать обезболивающих средств, так как это может смазать клиническую картину и отсрочить лечение, когда счет идет на часы.

Чем можно помочь, если ваш ребенок пожаловался на живот?

Во-первых, выясните, давно ли заболел живот, как малыш спал ночью, когда в последний раз ходил в туалет, голоден ли, бывали ли подобные боли раньше? Ответы на эти вопросы вам понадобятся при общении с доктором. Измерьте температуру. Уделите пять минут массажу живота по часовой стрелке. Запомните: если боли в животе длятся более шести часов, ребенок не спал ночью, отказывается от еды, температура повышена и были приступы рвоты, задержка стула более трех дней – вызываем скорую помощь, либо если самочувствие ребенка позволяет, идем на прием в поликлинику к врачу неотложной помощи.

До установления диагноза таблетки ребенку не давать, исключение составляет но-шпа (дротаверин). Она снимет приступ боли, вызванный спазмом кишечника. Если причина в другом, то боль не исчезнет. До приезда врача на живот можно положить холод на 20-30 минут.

Чтобы предотвратить возникновение болей в животе и особенно опасные хирургические заболевания, следует контролировать, как питается ребенок, не переедает ли он на ночь, какой у него стул, нет ли у него гельминтов, особенно если в доме есть животные. Если боли в животе повторяются часто, необходимо пройти полное обследование по назначению врача и выяснить причину болей.


         Невероятные левши

Дети правого полушария

Загадка левшества – одна из наиболее обсуждаемых и по-прежнему таинственных проблем в науках о человеке. Именно загадка, потому что, несмотря на многолетние исследования, число неразрешенных вопросов здесь на порядок превышает уже полученные ответы. Причем новые находки и открытия порождают все новые и новые вопросы.
Понятия «леворукость» и «левшество» синонимами не являются.
Леворукость – это термин, отражающий предпочтение, активное использование левой руки, то есть внешнее проявление того, что по каким-то причинам правое полушарие мозга взяло на себя (временно или навсегда) главную, ведущую роль в обеспечении произвольных движений человека.
Левшество – проявление устойчивой, неизменной психофизиологической характеристики, специфического типа функциональной организации нервной системы (в первую очередь головного мозга) человека, имеющей кардинальные отличия от таковой у правшей, если это левшество истинное, генетически заданное.
Чаще всего встречается так называемое генетическое левшество. Ученые Оксфордского университета обнаружили ген ЛРРТМ1, устанавливающий «правила» работы правого и левого полушарий мозга. Это объясняет тот факт, что леворукость в 10 — 12 раз чаще встречается в семьях, в которых левшой является хотя бы один из родителей. У генетических левшей может не быть никаких нарушений в развитии, тогда это считается просто индивидуальным своеобразием, вариантом нормального развития.
Также встречается «компенсаторное» левшество, связанное с каким-либо поражением мозга, чаще — его левого полушария. Поскольку деятельность правой руки в основном регулируется левым полушарием, то в случае какой-либо травмы, болезни на раннем этапе развития ребенка, соответствующие функции может взять на себя правое полушарие. Таким образом, левая рука становится ведущей, то есть более активной при выполнении бытовых действий, а впоследствии, чаще всего и при письме.
У ребенка с нарушениями деятельности одного из полушарий головного мозга почти наверняка будут наблюдаться отклонения в развитии речи, моторики и т. п. Следует отметить, что леворукость в этом случае нельзя рассматривать как причину этих отклонений. Они, как и леворукость, являются следствием одних и тех же причин.
Не следует забывать и про «вынужденное» левшество. Выбор ведущей руки у таких левшей обычно связан с травмой правой руки, но может быть и результатом подражания родным или друзьям.
Отдельно следует рассматривать псевдолеворукость. К определенному возрасту (окончательно примерно к 5 годам) у ребенка какое-то из полушарий формируется как доминантное по отношению к данной руке (например, у правшей — левое полушарие). Таким образом, у детей с атипией психического развития (не позволяющей сформироваться ни межполушарному взаимодействию, ни специализации полушарий) не формируется доминантность правого или левого полушарий по отношению к руке. Тогда наблюдается псевдолеворукость, либо, что встречается чаще, примерно равное использование обеих рук. Несформированность межполушарного взаимодействия не имеет прямого отношения к левшеству. Зачастую, через несколько занятий под руководством психологов, ребенок начинает без всякого принуждения писать и рисовать правой рукой. Кроме всего перечисленного возможно развитие у детей так называемого «скрытого левшества», т. е. смена доминирующего полушария. Момент смены является тем критическим периодом, когда основные функции центральной нервной системы равномерно распределены между двумя полушариями, после чего уже начинает доминировать правое полушарие. Таких людей можно условно назвать «психическими» левшами или «скрытыми» левшами, в том смысле, что их признаки левшества не связаны с доминированием левой руки.

Для объяснения природы левшества привлекается принцип симметрии-асимметрии.

В процессе исторического развития у человека каждое полушарие мозга приобретает все большую специализацию, что особенно проявляется в предпочтительном пользовании правой или левой рукой, развитии речи, того или иного способа приема и переработки информации.
Существующая концепция доминантности полушарий, утверждающая ведущую роль левого полушария в реализации речи и некоторых психических процессов, а также представлением о ведущей роли правого полушария в невербальных процессах развилась в концепцию функциональной специфичности, где наиболее актуальны проблемы межполушарной асимметрии и межполушарного взаимодействия.
Первое, главное несходство полушарий — их пространственное различие, их противопоставление друг другу. Второе отличие — несходство функций полушарий в парной их работе во времени: правополушарная функция — в настоящем — прошлом, левополушарная — в настоящем — будущем времени
В конце 50-х годов В.Г. Степанов, дал описание представления о детализирующем и угадывающем способах восприятия ( как о двух основных типах восприятия) полностью совпадают с представлениями о лево — и правополушарных стратегиях переработки информации. в процессе детального восприятия преобладает активность левого полушария, а при угадывающем восприятии — правого.

Лево-правополушарные стратегии переработки информации.

Для левого полушария коры головного мозга человека характерен аналитический, рационально-логический характер психической деятельности. Информация обрабатывается небольшими порциями, последовательно В виде слов и других условных знаков. Характерна направленность на отражение искусственных форм (символов, знаков). Данное полушарие осуществляет абстрагирование, вырабатывает понятия, суждения, придает информации смысл и значение. Вырабатывает и хранит рациональные, в том числе логические правила. Логико-знаковое мышление формирует модель мира, удобную для анализа, но в чем-то условную и ограниченную. В левом полушарии головного мозга сконцентрированы механизмы абстрактного мышления, выполняется схематическое распознавание отдельных объектов. Данному полушарию присуща большая вербализованность. В нем осуществляются собственно языковые (грамматические в самом широком смысле слова) операции над текстом. В этом полушарии находятся те обусловленные культурно-исторические программы поведения, которые общество присваивает человеку.
Для правого полушария коры головного мозга характерны синтетичность, доминирование интуиции, непроизвольные формы реализации психических процессов, одновременная обработка больших объемов информации В виде образов и других невербальных сигналов. Характерна направленность на отражение естественных форм, в частности, лиц людей. Правое полушарие перерабатывает и хранит информацию, ведущую к созданию чувственных образов. В нем сконцентрированы механизмы конкретного, образного мышления, которое создает живой и полнокровный, натуральный образ мира. Здесь находится основная зрительная память с «записанными» для каждого класса объектов реализациями (изображениями конкретно виденных представителей данного класса). Малая вербализованность. С правым полушарием связано художественное видение мира.
Статистически выявлено значимое преобладание индивидов с левополушарной специализацией в Западной цивилизации, а с правополушарной — в Восточной цивилизации.
Очень часто, особенно в современной детской популяции, леворукость оказывается временным, скрытым признаком. Он отражает всего лишь факт задержки формирования у ребенка межполушарных взаимоотношений и закрепления специализации, доминантности левого полушария мозга (правой руки) относительно всех динамических, поступательно разворачивающихся во времени двигательных функций (еда, пользование бытовыми приборами, рисунок, письмо и т.п.). По мере наращивания функционального потенциала левого полушария в таких случаях происходит «волшебное превращение» левши в правшу.
Естественно предположить и другие различия в способностях левшей, связанные с типом асимметрии. Пристальное внимание психологов и педагогов привлекает проблема школьного обучения левшей.
Хотелось бы подробнее остановиться на сниженном темпе письма и феномене зеркальных движений, как наиболее часто встречающихся и влияющих на успешность обучения.
Когда ребенок пишет, то его деятельность состоит из двух поочередно сменяющих друг друга этапов: собственно выполнение движения и микропауза, необходимая для контроля своих движений, коррекции и программирования следующего движения. Различие в механизмах зрительно-моторной координации у левшей и правшей проявляется прежде всего в различной длительности этих микропауз. У левшей микропаузы дольше как на этапе формирования навыка, так и впоследствии, когда письмо уже автоматизируется. Часто в школьной практике учитель, стремясь выработать у таких детей навыки быстрого письма, начинает подгонять их, а когда дети-левши торопятся, это приводит к сокращению микропауз, столь необходимых для контроля своих действий. Таким образом, качество письма ухудшается, возникают различного рода ошибки, которые могут трактоваться учителем и родителями как невнимательность.
Феномен зеркальных движений был впервые описан Вестфалем в 1874 году. К наиболее характерным проявлениям его относится зеркальное письмо, но встречаются и зеркальное чтение, зеркальное рисование, зеркальное восприятие.
Частота зеркального письма у леворуких детей, по данным исследований, составляет 85%. Однако нужно заметить, что у большинства детей в возрасте от трех до семи лет обнаруживается спонтанное зеркальное письмо, что является обычным этапом в овладении письмом. Элементы зеркального письма отмечаются и у детей с неустойчивым правшеством: при овладении обычным письмом зеркальное письмо у них может проявляться внезапно, когда дети утомлены или невнимательны.
По многочисленным наблюдениям, снижение частоты проявления зеркального письма и полное исчезновение этого феномена наблюдается обычно после 10 лет, так как феномен зеркальных движений тесно связан с функциональной недостаточностью мозолистого тела, которое в этом возрасте достигает своей функциональной зрелости.
Путем многочисленных исследований специалистами было выделено 7 основных видов феномена зеркальных движений у детей:
– реверсия формы (РФ) отдельных букв при нормальной лево-правой направленности письма и соблюдении заданного порядка букв;
– реверсия заданного порядка (РП) при нормальной лево-правой направленности письма;
– cочетание реверсии заданного порядка букв с реверсией их формы (РП+РФ) при нормальной лево-правой направленности письма;
– реверсия направленности письма с лево-правой на право-левую (РН);
– сочетание реверсии направленности с реверсией заданного порядка букв (РН+РП);
– сочетание реверсии направленности с реверсией формы букв (РН+РФ);
– сочетание реверсии направленности с реверсией заданного порядка букв и реверсией формы букв (РН+РП+РФ).
Наряду с зеркальным письмом у детей достаточно часто наблюдается зеркальное рисование. Особенно характерно выворачивание при рисовании: верх и низ, вертикальное и горизонтальное, правое и левое меняются местами, причем ребенок не чувствует неправильности. Подобное рисование является проявлением неусвоенности ребенком основных принципов организации пространства.

Большие хитрости маленьких левшей

Реальность такова, что практически все дети-левши обладают колоссальным, почти мистическим произвольным контролем над протеканием своей психической деятельности. Кажущаяся невероятной их способность к спонтанному выстраиванию достаточно сложных программ поведения – свойство, данное им природой. По всей видимости, оно тысячелетиями оттачивалось эволюцией как адаптационный механизм, сформировавшийся у левшей в противовес «уязвимым» точкам их мозговой организации.
Во многих случаях они достигают нужных результатов как бы обходным путем, находя иногда самые немыслимые внешние и внутренние средства, позволяющие альтернативно, без опоры на первичный психологический фактор (если он недостаточен), решать проблемы, прямо на этот фактор опирающиеся. Причем каждый раз процесс такого опосредствования просто непредсказуем.
Эти дети могут достаточно долго молчать или демонстрировать маловразумительный лепет и вдруг (как правило, в 3-летнем возрасте) начать говорить сразу большими, грамматически оформленными, как речь взрослого человека, фразами.
Левшата – величайшие имитаторы и иллюзионисты. Внешне их речь выглядит великолепно, но попробуйте проверить у них фонематический слух, артикуляторные способности, спросите, что именно означает то или иное слово, и т.д. Результат, как правило, плачевный. Оказывается, что они воспринимают, запечатлевают и соответственно используют чужую речь глобально, целыми блоками, так сказать, без ненужных подробностей.
То же самое может иметь место и в чтении. Маленький левша в четыре года легко пересказывает целые страницы «прочитанного» им текста, а потом выясняется, что каждая из отдельных букв ему неизвестна.
Д.Н. (7 лет), которому учительница по русскому языку не ставила двоек, так как «таких ошибок не бывает». А среди ошибок было полное неразличение границ между словами, замена нужных букв зеркальными или подмена букв, различных по пространственному положению, например, д – б. Мальчик решил заучивать все слова наизусть, а потом просто воспроизводил их по памяти.
Таким образом, ребенок в обход несостоятельности пространственного и фонетико-фонематического факторов, которые с запаздыванием формируются у левшей (недостаточность именно этих звеньев была зафиксирована при нейропсихологическом обследовании), сформировал свое письмо. Письмо как систему образов, опирающихся на зрительно-мнестические синтезы, то есть как бы повторил в своем онтогенезе развитие письма первобытного человека.
Л.П. (8 лет), писавший все слова слитно, вообще без каких-либо зазоров между ними, после полугода мучений взялся за изучение морфологии слова, затем проработал этимологический и лингвистический словари и, к «священному» ужасу мамы, стал ребенком с абсолютной грамотностью.
Р.Е. в пятилетнем возрасте решил досконально проработать важную для него научную проблему, и вконец замученные его расспросами родители объяснили ему (пошутили!), что, строго говоря, все интересующие его сведения в полном объеме содержатся в энциклопедии. Поскольку маленькие левши решают свои проблемы всерьез и основательно, Р.Е. спросил, как там можно найти нужное слово; ему изложили алгоритм пользования словарем.
На следующий день ребенок сидел перед энциклопедией, рядом лежала телефонная книжка. Ведь читать он умел, а сам алфавит автоматизирован, естественно, не был… Из всех возможных вариантов мальчик выбрал самый оптимальный с точки зрения изображения алфавита. Следует добавить, что идея использования телефонной книжки как опоры, как потом выяснилось, принадлежала самому Р.Е. в его-то 5 лет!
А.Л. в свои восемнадцать лет левой рукой писала каллиграфически, но с пятью ошибками в каждом слове, а правой – абсолютно неразборчиво, многие буквы – зеркально, но стопроцентно грамотно. Она мечтала о поступлении на филологический факультет МГУ… Просчитав все возможные варианты, она выбрала единственно для себя возможный. Вместе с преподавателем побуквенно левой рукой были написаны десять сочинений, наиболее тематически вероятных в качестве экзаменационных. Затем каждое было чисто зрительно заучено наизусть. Один из текстов и пригодился на экзамене. Девушка вспоминала слово за словом и записывала их левой рукой… Через пять лет она стала дипломированным филологом.

Таким образом, можно с большой долей вероятности говорить о том, что само становление многих психических функций в онтогенезе левшей идет не непосредственно, но опосредованно, многоканально. Как было продемонстрировано в приведенных выше примерах, дети-левши в процессе развития привлекают максимум внешних, произвольных средств для овладения теми операциями, которые у правшей, как известно, формируются естественно, независимо от их произвольного желания, просто по определенным психологическим законам.
Левша как бы всякий раз изобретает, а то и фантастическим (внешне) образом находит свой способ построения и овладения миром правшей. Исследование взрослых леворуких откровенно подчеркивает тот факт, что привлечение произвольных, осознанных средств в ходе протекания многих видов психической деятельности – специфическое свойство левшей как популяции и не зависит от их возраста.
Именно поэтому, воспитывая левшу, следует максимально автоматизировать извне как можно больше операций, используемых им в повседневной жизни.
Так, не надо сердиться и ждать, когда же ребенок сам научится (просто глядя на вас) пользоваться ложкой, иголкой, ножницами, кисточкой, спицами, завязывать шнурки, манипулировать с одеялом и пододеяльником и т.п. Лучше сразу взять его руки в свои и несколько раз вместе с ним повторить нужное движение. Вы хотите научить ребенка-левшу плавать брассом и кролем (играть в мяч, теннис, танцевать)? Прекрасно! Мама «руководит» его руками, папа – ногами.
Только потренируйтесь вначале сами, дабы синхронизировать собственные действия.
То же относится к написанию букв, цифр, рисованию. Не требуйте, чтобы маленький левша срисовал нечто, глядя на образец. Лучше положите сверху кальку и обведите вместе с ним (потом он сделает это сам) нужный образец несколько раз. Или, наоборот, воспользуйтесь копиркой и покажите потом ребенку, какой красивый «образ» возник на нижнем листе.
Ваша задача – буквально заставить тело ребенка запомнить ту или иную операцию, взаиморасположение в каждом случае его пальцев рук, ног, туловища, головы. Для левши помимо таблицы умножения неплохо овладеть таблицей сложения.
Гуляя по лесу с маленьким левшой, хорошо бы дать ему понюхать, потрогать, если можно – пожевать различные травы, цветы, грибы, кору деревьев. А уж потом объяснить, опираясь на возникшие у него чувственные впечатления, что общего и какая разница между этими растениями.
Ведь очень часто, руководствуясь своим видением мира, левшата выстраивают такие мыслительные конструкции, которые поражают своей нетривиальностью (что прекрасно), но явно показывают, что обобщенная картина мира у них, мягко говоря, далека от общепринятой. А ведь им придется жить в мире правшей.
Так, Ж.С. (6 лет), классифицируя на обследовании различные карточки, сложила вместе «циркуль» и «ландыш» на том основании, что: «…Они оба шалашиком». На скептическую гримасу нейропсихолога она (с не менее скептической гримасой) заметила: «Ну конечно, ландыш подходит к ромашке, а циркуль к линейке, но ведь это так скучно…» Поскольку через месяц предстояло собеседование в школе, я попросила Ж. хотя бы там «поскучать» и отвечать на все вопросы как надо.

Загадочное пространство левшат

Самое сильное впечатление от контакта с ребенком-левшой – отсутствие у него каких бы то ни было общепринятых пространственных навыков: их нет ни во внешнем, ни во внутреннем планах. Сделаем акцент на слове «общепринятых».
У левшат нет стойких представлений не просто о том, где, например, правая и левая рука. В их мире прочитать и написать (скопировать) букву, цифру или слово можно равновероятно в любом направлении. Сравните инструкции и результаты работы детей.
Когда необходимо рассматривание (сканирование) большого поля, на пространственную недостаточность накладывается хаотичность и фрагментарность, то есть выхватывание отдельных элементов целостного изображения. Ребенок не в состоянии адекватно распределить пространство лежащего перед ним листа бумаги, вследствие чего рисунки его наползают друг на друга, хотя рядом достаточно свободного места.
Нельзя не отметить, что маленький левша весьма настроен на приближение пространственного мира к своему уровню: нигде больше вы не увидите таких отчаянных попыток самокоррекции, как у него. Правда, иногда это кончается плачевно. Постоянно разворачивая так и эдак образец для копирования и собственный экспериментальный лист, что очень специфично для левшат, ребенок, не умея еще охватить сложную многокомпонентную фигуру целиком, в результате многочисленных манипуляций деформирует ее так, что сам в конце концов не понимает, что же у него получилось и как ему это удалось.
То есть в мозгу левшат наличествует не единый образ, а как бы два «информационных файла», две картины мира, содержащиеся соответственно в левом и правом полушариях. Как им удается «договориться» между собой?!
Как показывает практика, с трудом, что мы и наблюдаем у левшат, анализируя их трудности в учебе и быту. И это неудивительно.
Надо сказать, что у правшей становление тех или иных звеньев, параметров психической деятельности имеет определенную упорядоченность. У левшей этот процесс может быть трансформирован до неузнаваемости. Причем именно те звенья, которые у правшей обычно развиваются быстрее, у левшей могут быть не сформированы длительное время.
И наоборот, есть определенные параметры психической деятельности, которые у правшей формируются поздно, а зачастую, в силу разных причин (в первую очередь системы школьного обучения), остаются невостребованными, недоразвитыми, что мало сказывается на успешности их обучения и адаптации.
У левшей же последние не только развиваются с опережением, но и могут стать базисом для формирования более сложных функций. И если ориентироваться на правила онтогенеза правшей, возникает впечатление, что у левши определенная функция происходит «ниоткуда», поскольку традиционный для нее базис практически отсутствует.
Так, у А.К. (6 лет) выявлена полная несформированность пространственных (координатных, метрических, структурно-топологических) и квазипространственных (то есть отраженных в речи: «над–под», «перед–после» и т.п.) синтезов. В онтогенезе правшей именно на них опирается формирование счетных операций. Мальчик же и без них с легкостью владел математическими приемами 2–3 классов, решал сложнейшие головоломки. Как он объяснил, сочетания цифр, уравнений и головоломки кажутся ему необычайно красивыми, поэтому ему приятно ими заниматься. Таким образом, математика для этого маленького левши не производна от традиционных базисных звеньев; цифры, счет, числовое и пространственное поля, которыми он манипулирует, подчиняются для него законам «золотого сечения», канонам красоты, структуры, интуиции, эмоционально-чувственным процессам.

РЕКОМЕНДАЦИИ

Формирование пространственных представлений у ребенка-левши.


Обобщая, следует сказать, что формирование у ребенка-левши пространственных представлений – одно из важнейших условий повышения его достижений. И пользоваться здесь можно как теми средствами, которые придумали сами левши, так и всем богатым арсеналом внешних опор, маркеров, которые заставили бы ребенка буквально убедиться в том, что существуют правая и левая стороны и это неизбежно и неизменно, вне зависимости от его желания. Надо максимально использовать цвета, различные формы, а в общем, лучше, чем старинный принцип «сено–солома», не придумаешь.
Первым шагом должна стать маркировка левой руки ребенка. На нее можно надеть часы, браслет, колокольчик, красную тряпочку. Таким образом вы даете левше прекрасную опору для дальнейших манипуляций с внешним пространством – ведь оно строится вначале от его собственного тела, а уж потом превращается в абстрагированные пространственные представления. Теперь он знает, что «слева» – это «там, где красная тряпка». На это знание можно нанизывать обширный репертуар сведений о внешнем мире.
Для примера: читать, писать, рассматривать комиксы всегда (!) следует от «красной тряпки»; буква «Я» или цифра «9» головкой повернута к «красной тряпке», а «К» или «6» от нее отворачиваются. При арифметических действиях в столбик вычитание, сложение, умножение направляются к «красной тряпке», а деление – от нее.
Но ведь есть еще и верх–низ. Следовательно, верх – это голова, потолок, небо, солнце, Северный полюс и Северный Ледовитый океан на глобусе. Низ – ноги, пол, земля, Южный полюс, Антарктида. Продолжая и дополняя приведенные выше примеры: буква «Ц» стоит на хвостике, как на ножке, а у буквы «Б» на голове хвостик; то же соответственно с цифрами «9» и «6». При письме, счете, чтении мы от Северного полюса движемся к Антарктиде.
Следующий крайне важный момент: ни в коем случае не пытаться абстрагировать внешнее пространство, объясняя что-либо левше. Он все должен пощупать, прочувствовать своим телом, руками.
Как правило, психическое развитие левшей сопровождается характерной и достаточно устойчивой тенденцией к псевдоигнорированию ими той части внешнего пространства, которая расположена слева от них. С точки зрения коррекционной это требует постоянной тренировки следующего рода: он вратарь, а вы забиваете ему мяч в разные углы ворот, особенно часто в тот угол, который от него слева. То же – при игре в бадминтон, в теннис и т.п. Понятно, что в школе левша должен сидеть так, чтобы доска находилась от него как можно правее.

Развитие соматогностических и тактильно-кинестетических функций

«Повтори позу». Вы задаете телу ребенка (его глаза закрыты) определенную позу и просите его запомнить ее. Потом «снимаете» эту позу и просите его воспроизвести то положение, которое было задано. Ясно, что в начале занятий эта конструкция должна быть более простой (поднятая рука). Затем вы постепенно усложняете ее (согнуться и поднять ногу; руки согнуты в локтях, мизинец и большой палец сложены «колечком», голова откинута назад, одна нога поднята и т.п.).
После освоения таких заданий «вслепую» можно предложить их выполнение по зрительному образцу. В качестве такового можете выступать вы, животные или танцоры, увиденные по телевизору. Усложнение здесь происходит за счет разворачивания отдельных телесных поз в единую двигательную мелодию.
«Куда я прикоснулась?» Дотроньтесь до тела ребенка (потом до нескольких точек на теле) и попросите его (глаза закрыты) показать, куда вы прикоснулись.
«Телесный алфавит». Придумайте вместе, как можно телом (только руками) изобразить различные фигуры, цифры, буквы.
«Боди-арт». Нарисуйте на спине (ладонях, кисти, ноге) ребенка простые фигуры, линии, орнаменты, буквы и цифры, которые он должен узнать и изобразить на бумаге или доске. Постепенно можно переходить к более сложным изображениям: лист, бабочка, слог, слово, числа и т.п.
Попросите ребенка закрыть глаза и ощупать одной рукой какой-нибудь предмет (кубик, шарик, ключ, звездочку и т.п.). Затем, не открывая глаз, найти этот предмет среди 5–7 других, аналогичных, – сначала той же рукой, а затем – другой (все вслепую).
То же самое можно проделать с квадратиками картона, на которые наклеены вата, наждак, бархат и т.п., при этом непременно надо выполнять все эти действия и справа налево, и слева направо. Потом полезно так же поиграть с объектами разной величины, веса, запаха и т.п.
Начиная обучать ребенка буквам и цифрам, дайте ему в руки пластилин или проволочку. Пусть «сваяет», непосредственно, тактильно ощутит 1, 10, 100; Е и 3, У и Ч. В этот архитектурный процесс естественным образом войдут представления о «больше – меньше», «шире – уже» и т.п.

Источники:
Анна Семенович «Эти невероятные левши»;
Т.А.Стаханова «Психологические особенности леворуких детей»;
А.Ф.Ремеева «О левшах. К вопросу о недопустимости переучивания левшей».


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 ... 17

На странице с 1 по 5 сообщение из 85